...Когда мы говорим о наименее защищенных группах населения в нашем обществе,
мы видим миллионы людей, для которых профессиональное образование вообще
закрыто. Но даже получив его, они никогда не будут востребованы на рынке
труда, в силу того, что их образование, как правило, не успевает за меняющейся
ситуацией. В этом случае встает проблема - какова эффективность того образования,
которое дают специализированные и неспециализированные организации.
Я хочу сказать, что я высоко ценю ту работу, которую проводят региональные
организации, у всех на слуху курсы, которые дают им возможность выжить.
Но когда мы говорим о группе инвалидов, пенсионеров, одиноких женщин,
военнослужащих, уволенных в запас, мигрантов, безработных, мы понимаем,
что шансы этих людей конкурировать на рынке труда ничтожны. И это не только
проблемы России. Международные организации также отмечают, что здесь действует
так называемый эффект взбитых сливок. То есть те, кто хорошо образован,
и дальше будут идти впереди, а не встанут в конец очереди. А эти категории
как были в хвосте, так и останутся там по очень многим причинам - в силу
функциональных, низких адаптационных возможностей и т.д. И вот здесь встает
вопрос о том, что надо искать какие-то новые стратегии для того, чтобы
средствами образования решать проблему адаптации этих людей в трансформирующейся
экономике, чтобы из маргинального статуса они перемещались ближе к центру
общественной жизни.
Вчера я посмотрел доктрину образования в министерстве образования, там
речь идет о детях и молодежи, и один раз упоминается непрерывное образование.
Критика по поводу терминологии уже звучала, но если мы посмотрим шире...
Вот, например, досуговое образование (или просвещение) - оно ведь тоже
является по технологии образовательным процессом. Может показаться странным,
но в государствах Скандинавии, например, есть даже спортивное образование.
Там действует Закон о свободном времени, и если даже в спортивном образовании
есть элемент познавательной деятельности, элемент просветительский, эти
люди вправе рассчитывать на поддержку местного муниципалитета - это не
обязательно прямая поддержка, это могут быть налоговые льготы, но все
равно они предусматриваются.
Поэтому, когда мы говорим о социальной адаптации ущемленных групп, мы
должны иметь в виду образовательные технологии.
Пилотные исследования социологизации инвалидов, которые проводились нашим
институтом, выявили очень интересную вещь. Возникают общественные объединения
больных и врачей, которые вместе пытаются решать какие-то вопросы. Больные
начинают издавать свои книги, проводить обучающие семинары; реакция врачей
сдержанная, но в результате появляется социальный заказ на какое-то исследование,
препараты и т. п. Это классический пример того, как знания могут переводить
ущемленную категорию в новый социальный статус.
...Механизмы самоорганизации помогают обеспечить доступ к знанию не обязательно
в рамках формальной структуры - как правило, это неформальные или информальные
структуры, которые не оканчиваются получением сертификата, но создают
у человека ощущение его информированности, его участия. Паоло Фриера говорил,
что цель обучения ущемленного человека - научиться подавать голос, втянуть
его в дискуссию, внятно сказать, что же ему на до. И тогда власть неизбежно
начинает к нему прислушиваться, возникает диалог, который заканчивается
не противостоянием, а процессом соглашения. Поэтому образование в таких
группах носит скорее не профессиональный, а досуговый, любительский характер
- это не менее важная форма, чем образование профессиональное.
Г. А. Кпючарев,
доктор философских наук,
Российский независимый институт
социальных и национальных проблем
